Больше пятидесяти лет назад норвежский учёный Йохан Галтунг предложил простую модель, которая помогает отличить симптом от причины. Она до сих пор остаётся одним из самых точных инструментов для этого.
Разберём, кто такой Галтунг, как его идеи появлялись — и, главное, как ими пользоваться на практике.
Больше пятидесяти лет он лично работал посредником в реальных конфликтах — между Северной и Южной Кореей, Израилем и Палестиной, в бывшей Югославии. Всего — больше 150 случаев.
Треугольник, о котором дальше пойдёт речь, вырос именно из этой практики — из переговоров, где на кону порой была жизнь людей.
Вот как эти идеи складывались год за годом.
— год за годом
нажмите на + и получите больше информаци
До Галтунга слово «мир» означало одно: нет войны — значит, мир есть. Галтунг показал, что это только половина картины. Он назвал это негативным миром — просто отсутствием насилия. А позитивным миром назвал ситуацию, когда причина конфликта по-настоящему устранена, а не просто временно затихла. Пример: перемирие без решения территориального спора: стрельбы нет, причина осталась.
Это разделение и сегодня — главный вопрос для любого урегулирования: то, что вы получили, — просто тишина или настоящее решение?
«Негативный мир — это лучше, чем насилие, но это ещё не полный мир — потому что в этом понимании отсутствует позитивный мир»
Источник: Й. Галтунг, редакционная статья, Журнал исследований мира, 1964 год
В этой работе Галтунг вводит понятие структурного насилия — вреда, у которого нет одного конкретного виновника, потому что он спрятан в самом устройстве общества: в том, кто имеет доступ к ресурсам и возможностям, а кто нет. Пример: неравный доступ к качественному образованию или медицине в зависимости от района проживания — виновника нет, но вред вполне реален и системен.
В этой же статье впервые звучит идея, что у любого конфликта есть три стороны: то, что стороны думают друг о друге, то, что они делают, и то, из-за чего на самом деле идёт спор. Позже эту идею назовут треугольником Галтунга.
«Структурное насилие безмолвно — оно не бросается в глаза»
Источник: Й. Галтунг, «Насилие, мир и мирные исследования», Журнал исследований мира, 1969 год
Через двадцать с лишним лет Галтунг добавил к своей модели последнюю часть — культурное насилие. Это убеждения, привычки и объяснения, которые заставляют людей считать несправедливость чем-то нормальным и даже правильным. Пример: поговорки и шутки, которые «объясняют» неравенство как естественный порядок вещей: «женское дело», «сам виноват, что беден» и т.д.Именно культурное насилие превращает неравное отношение в «так было всегда» и «по-другому не бывает».
«Культурное насилие — это то в культуре, что оправдывает прямое и структурное насилие»
Источник: Й. Галтунг, «Культурное насилие», Журнал исследований мира, 1990 год
Галтунг выпускает главную книгу своей жизни — «Мир мирными средствами». В ней он впервые даёт миру не только отрицательное определение («когда нет насилия»), но и собственное, самостоятельное. Для примера: компания меняет процесс решений, а не просто гасит забастовку разовой уступкой.
«Мир — это ненасильственное и созидательное преобразование конфликта»
Источник: Й. Галтунг, «Мир мирными средствами», книга, 1996 год
В своей следующей работе Галтунг показывает, как треугольник применять на практике — в живом посредничестве. Он объясняет: у каждой из трёх сторон конфликта — свой инструмент работы, и формулирует главную мысль всей модели.
«Работа с конфликтом, которая касается только того, что люди думают и делают, — это работа пластырем»
Источник: Й. Галтунг, «Трансформация конфликта мирными средствами» (метод «Трансценд»), 2000 год
Все три составляющие связаны между собой.
- Противоречие порождает враждебные установки.
- Установки окрашивают поведение.
- А поведение способно создать новое противоречие там, где его раньше не было.
Конфликт может начаться с любой из трёх точек — и диагностировать нужно все три, а не только ту, что бросается в глаза.
Разница между фактом и интерпретацией здесь принципиальна. «Он дважды спросил про сроки» — это факт. «Он мне не доверяет» — это уже ваша версия, причём одна из нескольких возможных.
Подробно о том, как отличать факт от интерпретации и проверять свои догадки о мотивах собеседника, — в отдельном материале о том, как понять, чего хочет собеседник.
Если известно, в чём заключается противоречие — например, явный дисбаланс ресурсов или власти между сторонами, — можно с высокой точностью предсказать: без работы с самой причиной конфликт будет то затухать, то вспыхивать заново. Даже если каждый отдельный всплеск удаётся погасить.
Именно это Галтунг называл работой пластырем: точечные меры снимают симптом, но не меняют саму траекторию.
— С установками работают через прояснение — уточняют у самой другой стороны, что стоит за её словами и поступками, вместо того чтобы додумывать это самостоятельно.
— С поведением работают через деэскалацию — снижают немедленный вред здесь и сейчас. Это помогает выиграть время, но саму причину конфликта не убирает.
Типичная ошибка — использовать только один из трёх способов. Чаще всего третий, потому что он самый заметный и самый быстрый.
Соглашение, заключённое без работы с противоречием и установками, почти всегда даёт именно негативный мир — временное затишье, которое держится, пока сохраняется текущий расклад сил, и рассыпается, как только он меняется.
Позитивный мир требует больше времени и часто выглядит не так эффектно в моменте. Зато не приходится возвращаться к одному и тому же конфликту снова и снова.